Не сотвори себе реальность.

"Абстракция сегодня - это не абстракция карты, копии, зеркала или концепта. Симуляция - это уже не симуляция территории, референциального сущего, субстанции. Она - порождение моделей реального без оригинала и реальности: гиперреального."

Ж. Бодрийяр "Симулякры и симуляция" 

Главная проблема социальных отношений это разрешение конфликта реальностей с созданием определенной "договорной" формы общей реальности, которая, как любой договор, устанавливает выгоды сторон в той мере, как стороны их понимают. Как в любом договоре, в этой форме работают механизмы, обеспечивающие его соблюдение. Пропаганда - один из них. Дословно это распространение - веры, взглядов, убежденности в той или иной системе реальности. 
Это и рождает социум, как цельную в предсказуемости развития структуру.

Для понимания сути пропаганды рекомендуют делать акцент на социальных интересах ее субъекта, поскольку вера или убежденность являются предпосылкой для возникновения вполне материальных результатов - тех или иных выгод, которые и определяют уровень (уровни) жизни в социуме.

Уровень жизни в социуме это категория, которую не следует понимать, как среднюю температуру по больнице (это тоже, кстати, один из моментов пропаганды), поэтому создадим самую простую модель социальных отношений по принципу двойной дихотомии.

Все многообразие социальной стратификации можно свести к определению функций - управляющий / управляемый. И, поскольку племенное устройство еще себя не изжило в глобализации, необходимо учитывать отношения типа свои / чужие - это не только национально-этнические отношения, но любые корпоративные. Уровень жизни обеспечивает эффективность производства и качество управления. Поскольку качество управления определяет эффективность производства, то мера ответственности управленца выше. Большие риски предполагают большее вознаграждение, но вознаграждение должно быть соразмерно риску и риск должен быть реальным.

Конфликт разворачивается в двух плоскостях: внутренний конфликт между управляющими и управляемыми и внешний - между управляющими различных социальных групп. 
Это конфликт на почве стремления к лучшей жизни и, как бы пропаганда не пыталась подменить материальные ценности духовными, в массе всегда почему-то движущим фактором становится уровень материального потребления. Уровень материального потребления может сублимироваться через "нематериальные ценности", созданием которых и занимается пропаганда.

Есть еще один уровень взаимодействия - между управляемыми различных социальных групп, но на этот уровень или проецируются конфликты из двух названных выше, или в нем возникают новые функциональные отношения управляющий / управляемый, которые выводят из игры старых управленцев одной из групп. Его мы сейчас рассматривать не будем.

Таким образом вопрос власти и вопрос управления созданием и распределением ресурсов является и внутренней и внешней проблемой для страт управленцев. Потеря власти приводит к одинаковым последствиям для них в обоих формах конфликта.

В борьбе с внешней угрозой управленцы опираются на собственных подчиненных, в борьбе с подчиненными они могут рассчитывать только на собственные силы или творчески использовать внешние угрозы и союзы, заставляя подчиненных выйти из внутреннего конфликта угрозой худших альтернатив или обещанием лучших. Техническим обеспечением этих процессов и занимается пропаганда. 
Задача управленца достаточно проста: заставить управляемых делать то, что управленцу выгодно, и не делать того, что причиняет ему ущерб. В этом смысле пропаганда является инструментом для создания инструмента. Производным инструментом являются подчиненные интересам управленца - делающие или не делающие то, что выгодно субъекту, использующему те или иные методы пропаганды.

Поскольку в распоряжении управленца имеется материальный ресурс общества, то он может использовать его для создания рефлекторных связей, подтверждающих "истинность" пропагандистских форм. Но здесь безусловные рефлексы достаточно легко заменяются условными, когда иллюзии выполняют те же функции подкрепления, что и реальные ресурсы. Поэтому обладание властью в пропагандистских целях более важный фактор, чем обладание материальными ресурсами. 
Власть ассоциирована с волей и "долгом", поэтому ожидание благ от нее для подчиненных более естественно, чем от оппозиции власти, которая пока никому ничего не "должна". По этой причине оппозиция обычно усердно "лезет в долги", выдавая авансом грандиозные обещания для создания баланса средств противостояния с действующей властью.

Все пропагандистские инструменты опираются на принцип удовольствия. 
Не обязательно рассматривать его в строгих фрейдистских категориях, но основным моментом является то, что психика стремится к понижению напряжения до минимального уровня. 
Обещание (что-то сделать, или чего-то не делать) - отличный способ. Дальше объект пропаганды с работой по снижению психического напряжения справляется сам. Обещание воспринимается эмоционально, попытки интеллекта критически отнестись к обещаниям приводят к росту напряжения и подавляются самим объектом пропаганды. Это уже явления не только умственные, но и биохимические - гормональные процессы хотя и не предопределяют решения абсолютно, но существенно влияют на их принятие.
Накопленные обещания создают "долг власти". Даже если он и не гасится своевременно, то его проще пролонгировать, чем признать собственную глупость, которая привела к его накоплению. Признание собственной глупости это тоже стресс и рост психического напряжения. Круг замыкается. 
Его можно разорвать, сменив обещающего, но это только иллюзия решения - принципиально ситуация не меняется. 

Человек эгоцентричен. Социализированность он понимает только как средство, в котором его эгоцентричность получит лучшие возможности для реализации. Поэтому необходима среда или субстрат, на котором та или иная группа может существовать с минимальными внутренними противоречиями. Такая "концепция реальности" первична и именно на ней строится социальная структура. 
По словам Н.Бердяева 

"Существуют «коллективные» реальности, но не «коллективы» как реальности. Коллектив есть не реальность, а известная направленность людей и групп, состояние, в котором они находятся. Коллективизм есть ложное состояние сознания, создающее лжереальности."

Тем не менее, именно на утверждение "коллективов" направлены все усилия пропаганды. При этом "коллектив" понимается в форме единства управленцев и подчиненных - и в целях и в выгодах от достижения сформулированных целей.

Для создания коллективной реальности необходим базис, который не создает критических внутренних противоречий. Традиционно выделяют три критерия действенности пропаганды:

1. Наличие центрального тезиса;
2. Легкость понимания целевой аудиторией;
3. Сложность для критики - внутренняя непротиворечивость тезисов, их обоснованность, или хотя бы видимость обоснованности, которая обычно достигается максимальным размытием понятий.

Как мы видим, уже в самих критериях существует проблема совмещения ясности и сложности для критики. Если к тому же целевой аудиторией выбирается "народ", то совмещать диалектически противоположные интересы социальных слоев и групп приходится преимущественно демагогическими методами, эволюционируя к методу большой лжи.

Дж. Дьюи, критикуя бихевиористские идеи в понимании сущности пропаганды, говорил о необходимости развития критического мышления у всех представителей социума для возможности принятия рациональных решений по важным вопросам общественной жизни. Однако такой подход отрицает саму суть пропаганды, которая есть вера, а не рациональное восприятие. Тезис Дьюи, что правительственный контроль не только не препятствует сохранению и расширению индивидуальных свобод  (государство - "ночной сторож" в классическом понимании либерализма), но может и должен их гарантировать, в наших условиях вряд ли пока осуществим.

Сейчас у нас господствует концепция "выбирай сердцем" и элиты не заинтересованы в развитии критического мышления у тех, чьи интересы они в теории представляют. 
Это не патерналистский подход, когда элита берет на себя ответственность за принятие решений и разработку стратегий социального развития, оставляя для народа "бремя легкое". Это система двойных стандартов, где в пропагандистском поле создается иллюзия коллективной реальности, хотя элита уже привычно считает себя отдельным социумом со стандартами жизни, коренным образом отличающимися от стандартов тех, за чей счет она живет.

В своей книге "Реконструкция в философии" Дж. Дьюи пишет:

"Силой владеют реакционеры, и не только силой армии и политики, но и силой прессы и образования. Единственная причина, по которой они не являются рьяными пропагандистами применения силы, состоит в том, что она им уже принадлежит, поэтому их действия направлены на то, чтобы прикрыть свое право на силу идеалистическими фразами, о чем ярко свидетельствует их нынешняя манера распоряжаться инициативой и свободой индивида." 

Более того, правящие элиты даже не особо заботятся о правдоподобности иллюзии и реализуют модели внутрисоциальных коммуникаций, которые приводят к возникновению феномена гиперреальности во всех сферах социальной жизни.
Удивительно, но в массовом сознании цели и средства путаются не только в их диалектической взаимообусловленности, но и в сугубо утилитарном смысле.

Дискурсы не всегда строят так, чтобы слова были поняты однозначно. Кроме того, кто-то лжет осознанно, называя вещи чужими именами, многим нравится обманываться. Понимать смысл слов важно, но только в связи с умением правильно называть факты.
Революции совершаются не для того, чтобы сменить у власти одних людей на других, а для того, чтобы жить по правилам, которые сделают жизнь лучше, поскольку правила установленные старой властью сделали ее невыносимой. Проблема не в том, чтобы получить больше свободы, а в том, чтобы ее реализация изменяла жизнь к лучшему.
Сама по себе "свобода действий" не значит ничего.

Свобода без цели смысла не имеет. Если управленец не может сформулировать или умышленно не формулирует цель развития структуры, в которую он включен и которой управляет, то очевидно, что у него есть цель личная, для достижения которой структура используется, как средство.
В таких обстоятельствах пропаганда приобретает иной смысл. Создается ситуация управляемого хаоса, в которой квазицели, со смыслами которые невозможно критиковать из-за их неконкретности, отдаются на откуп "волонтерам". 
Контролируются только те области, которые обеспечивают реальные интересы элит. Психическое напряжение в социуме снимается симуляцией полезной деятельности, где результаты абсолютно неадекватны затраченным усилиям. "Народные инициативы" в таких обстоятельствах не могут быть реализованы, поскольку инструменты для их реализации (государственные институты) народ не контролирует, а использование этих инструментов направлено к осуществлению не общесоциальных, а узких групповых интересов элит.
Пропаганду в этих условиях можно сравнить с наркотиком. Его можно применять как стимулятор или анестетик, но за его применение кто-то должен отвечать. Безответственное применение наряду с легкодоступностью пользы не приносит. Если пропаганда не используется властью для определения целей, то она будет использоваться самим народом для создания иллюзии целей и снятия эмоционального напряжения.

Гражданское общество это категория веры. Если она возникает "снизу" и лидер или элиты только "оформляют" ее, то такое общество обладает гораздо большим потенциалом, чем "насаждение идеалов" в неготовой для их восприятия среде. Свободе трудно научить. Можно обмануть, сказав: то, чему вас учат, это свобода. Многие рады обманываться. Сейчас проблема только в проявлении социальной ответственности у элит - или у части старых, или у новых, которые заполнят вакуум безвластия.
Власть это ответственность за принимаемые решения, а пропаганда - это обещание эту ответственность на себя взять. Сказать, что переход к качественно новому уровню развития состоялся, можно будет только тогда, когда мы увидим факты реальной ответственности за использование властных полномочий. 
Социум не может существовать без системы обратной связи. Хотелось бы чтобы эта система, в которую так или иначе всегда будет включен блок пропаганды, работала логично.

Quo vadis

От Майдана до Майдана - тенденции роста гражданского сознания.

Философия социального развития предмет сложный. 

Получить свободу мало, нужно еще уметь ею воспользоваться. Свобода это очень странная вещь, если ее быстро разбирают из общей кучи. Тот, кто не видит в ней нужды, из-за необходимости ответственно ее применять, и не берет вовремя, скоро с возмущением замечает, что в чужих руках она свободой для него не является. 

По крайней мере у нас пока получается так. 

Философы революции давно стали профессионалами. А чем отличается профессиональный философ от дилетанта? Умением формулировать, доносить до ума других формы абстрактные - не обязательно с философом связанные.

Таким философом, например, был Сенека. Проповедуя идеалы стоиков, он, тем не менее жил, ни в чем себе не отказывая. Когда сограждане ему на это указывали, то он философски заявлял, что одно дело учить философии, а наслаждаться жизнью - совсем другое.

Так пока и живем - не желая признать мазохизм философией социального развития, но, в то же время, постоянно отказываясь от личного выбора и объединения в ассоциации для достижения ближайших выгод, а не заоблачных.

Понятие ближайшей выгоды конечно присутствует, но оно приобретает все более и более иррациональные формы. Сейчас время местных выборов и выборные стратегии можно сравнивать с теми, которые применялись во времена первого Майдана и ранее. Не будем копать глубоко - посмотрим на названия партий, как отражение принципов влияния политических сил на мнение избирателя.

В начале процесса партийного строительства, сохранялась хотя бы видимость присутствия идеологии в отдельных партиях и они рассчитывали получить преимущественное влияние на определенный сегмент избирателей, не отпугнув избирателей, которые могут проголосовать ситуативно, не вникая особо в детали программы. Программы присутствовали и декларировали ценности и методы их достижения более или менее коррелирующие с названием, пусть даже следование этой программе на практике и не осуществлялось.

Но, чем дальше, тем с идеологией становилось сложнее и сложнее. "Партии" даже формально перестали соответствовать этому понятию и превратились в маркетинговые проекты одноразового пользования. Программа партии в таком формате стала излишней.

Самое интересное в этом процессе - открытая констатация факта стремления к власти любыми способами, отсутствие принципов, которые отличали бы одну маркетинговую команду от другой и признание избирателей полными идиотами, неспособными мыслить логически. Иначе объяснить программные заявления "партийцев" на местных выборах - сформировать профессиональную армию, обеспечить мир в Украине, кардинально изменить законы для роста экономики и громадье других планов, просто невозможно. Кулек гречки, как гарантия выполнения обещанного, уже стал классикой жанра.

Выборы из шоу уже давно превратились в буффонаду и патетическое демонстрирование "рук, що нічого не вкрали", сменилось забегами с вилами и истерическими пассажами про камикадзе и кулю в лоба. Но это только до момента, пока задница срастается с креслом - потом пьеса играется по давно знакомому сценарию с предсказуемым финалом.

В целом можно выделить два этапа эволюции, или вернее - деградации избирательного процесса: 

1. От попыток осмысленного выбора между программами, которые никогда не выполнялись, к выбору их двух зол меньшего. Здесь использовалась стратегия создания ложной дилеммы. Поскольку желающих попасть во власть много, и все они желают представлять во власти исключительно личные интересы, то в огромном количестве карманных партий обеспечить именно дилемму практически невозможно. Поэтому бросание какашками организовывается командно: патриоты против зрадныкив, народники против олигархов, хотя хлебать они потом будут из одного корыта - толкаясь, но вместе.

2. Логическим развитием процесса является приведение избирателя в состояние подобное рациональному невежеству. Здесь уже программы точно излишни, главное достичь отождествления, каким способом неважно, закрепить рефлекс раздачей гречки и обещаний всем всего и сразу, и можно ожидать результат с точностью до статистической погрешности, в зависимости от количества денег вброшенного в пропаганду. Думающие самостоятельно на результат не повлияют - методички у всех одинаковые и реальных партий с другой стратегией нет. Поэтому думающие, скорее всего, голосовать не пойдут.

Рациональное невежество имеет и позитивные смыслы. Во многих ситуациях нет необходимости выбирать долго, размышляя над первопричинами и мотивами сил, которые одинаково хорошо работают на твое благо. Когда "голосуют сердцем" например американцы, это не глупость - это счастье.

Другой гранью рационального невежества есть занятие тем делом, которым ты и должен заниматься в силу своей квалификации. Тому же американцу достаточно поучаствовать в выборах, дальше власть сама формирует бюджет, принимает работающие законы и следит за их выполнением. Поэтому американские волонтеры участвуют в проектах по раздаче термобелья пингвинам, пострадавшим от разливов нефти, а не своим морским пехотинцам, и деньги на покраску всех авианосцев типа "Нимиц" не собирают.

Этим рациональное невежество отличается от иррационального мировосприятия, которое часто путают с "гражданской позицией".

Мы рассмотрели только два момента, которые используют технологи, подменяющие ответственность власти вседозволенностью. Как видите, здесь нет супертехнологий зомбирования, наподобие страшных окон Овертона, или квантования ситуаций выбора по моделям тактик великого Тань-гуна.

Это не значит, что не применяются более сложные технологии, чем элементарные модели теории игр и создание ситуаций логических ошибок. Все проще - если каждый в социуме избегает ответственности, то он не получает и свободы; если власть пользуется свободой безответственно, то никакие "гражданские инициативы" не исключат каждодневных злоупотреблений властью.

Развитие гражданского общества не должно быть масштабным, оно должно быть системным. Тогда гражданское достоинство прорастет и разовьется закономерно и прочно, а не будет пучиться мыльными пузырями.

С чего начинается родина...

В последнее время лучшие умы наций, встающих с колен и обретших достоинство, озабочены проблемой - с чего начинается правильное государство.

Спроси любого и каждый ответит - конечно же с демократии. А чтобы сделать демократию самой демократичной, нужна конституция - такая универсально-правильная, что общая теория поля после нее будет не сложнее таблицы умножения. И все внезапно самоосознавшееся гражданское общество вместе и порознь развивает основы демократии и самоуправления, все туже затягивая пояса по призыву очередных всенародно избранных лучших своих представителей.

«Я не доверяю всем систематикам и сторонюсь их. 

Воля к системе есть недостаток честности»

Ф. Ницше

Все познается в сравнении. 

Следуя совету великого Декарта, сравним принципы социального строительства и социальной ответственности нашей демократии и федеративной абсолютной - монархии, неожиданно... 

Глядя на эту чудную федерацию, начинаешь задумываться, что проблема, наверное, не в олигархии, как форме власти, а в олигархах, как людях, которые ее осуществляют. На всех эмиров там богатство, как и на наших олигархов, буквально упало с неба, но пустыня, по которой бедуины водили верблюдов, превратилась в современные мегаполисы, а наследие Советского Союза, если в пустыню и не превратилось, то в социальном развитии никак не выйдет из форм феодальной раздробленности.

Нет смысла придумывать себе оправдания - мол они на нефти плавают, и у эмиров просто фантазия бедная, не знают куда деньги девать, приходится в социальное развитие вкладывать.

В Украине может нефть из каждой копанки и не течет, но другими ресурсами Бог не обидел. Власти только хорошей сразу не дал - чтобы не только о себе думала; и мозгов избирателям, которые, игнорируя опыт, почему-то считают, что каждая следующая власть из этой породы обязательно начнет думать о нем и за него.

Бедуины быстро научились не только пользоваться внезапно полученными выгодами - все сообща, не загоняя большую часть социума в нищету, но и инвестировать в будущее.

Наверное потому, что эмиры никуда не собираются уезжать из своей пустыни, когда нефть потеряет актуальность, пустыня и превратилась в сад.

Видно все таки проблема не в демократии и не в нефти - если бедуины в Европу уже клубнику экспортируют. А в чем-то другом.

"И людям не должно прислушиваться к тем, 

кто говорит, что глас народа является гласом Божиим, 

ибо необузданность толпы всегда граничит с безумием."

Гораций Флакк

Говоря о необузданности толпы необходимо помнить, что толпа это родовое понятие. Толпа олигархов может безумствовать похлеще голодного люмпена. Любое безумство требует ограничения. В этом смысле договорная теория государства достаточно рациональна. 

Договор присутствует, но было бы ошибкой считать сторонами договора субъекты управляемый и управляющий. Еще большей ошибкой будет считать, что "народ" владеет ресурсами своей страны "по праву". Если такое допустить, то придется признать или крайнюю степень тупости "народа", сочинившего право, исполняя нормы которого, он деградирует во всех смыслах, или еще большую тупость - в неспособности следовать правильно написанному.

Поэтому логичнее предположить, что существует принцип социального деления на тех, кто готов что-то делать без разрешения и тех, кому разрешение жизненно необходимо.

Первая категория и пишет законы, которые большей частью регулируют поведение этой же категории - в сфере экономики, на которой строится все социальное здание.

К этой категории относятся все, кто обладая капиталом, использует другие ресурсы территории, на которой проживает, создавая рабочие места и развитую социально-экономическую структуру. Таким образом собственность-капитал предполагает возможность использование национальных ресурсов по правилам, которые собственник же и прописал. Поскольку все собственники не могут быть у власти одновременно, то они обеспокоены тем чтобы "обуздать" друг друга.

Если собственники понимают, что другой родины у них нет, то в этой системе всем находится и место, и роль, и выгоды, и ответственность. Если договор состоит в возможности грабить ресурсы по очереди, то проблема будет не в том, чтобы создать социальную систему, а чтобы урвать по возможности больше. Сложно в этой системе найти место теоретикам "естественного права", считающим что проживание на определенной территории автоматически дает право на долю ее ресурсов. Да, такие декларации могут быть, но мы же не воспринимаем все, что где-то написано, как непреложную истину?

С тем, что законы пишутся не совсем "народом", и "народ" не очень то является собственником ресурсов на территории своего проживания, еще можно смириться. Спросите того же бедуина в Эмиратах - очень он огорчен тем, что нефтью распоряжается эмир, не спрашивая его согласия? Не хочет ли он заняться написанием конституции лучшей, чем та, по которой он живет сегодня? 

Вряд ли его заботят эти проблемы. А не заботят они его потому, что вопрос не в абстрактной "правильности" норм, а в том, чтобы они создавали приемлемые условия жизни.

Приемлемые условия не заставляют задумываться о их справедливости, а неприемлемые, даже будучи обоснованными по всем правилам логики, надежды на лучшее будущее создают только у идиотов неисправимых оптимистов.

Сравнение систем налогообложения в Украине и ОАЭ тоже заставляет задуматься. Как то так живут бедуины, что налогообложения и них просто нет. Вернее не то, чтобы совсем нет, есть налог связанный с использованием недр - той самой нефти, которую они качают и перерабатывают. По сути это эмиры сами себя обложили налогом и на него содержат всю государственную структуру. Удивительно, но хватает - волонтеры ни законов не пишут, ни министрам не помогают, ни денег не собирают на госнужды.

Мера указывает предел, за которым изменение 

количества влечёт за собой изменение качества объекта и наоборот. 

Мера - это своего рода зона, в пределах которой данное качество 

может модифицироваться, сохраняя при этом свои существенные характеристики.

Философский энциклопедический словарь 

Не вспоминая всуе всего монстра нашей фискальной службы, хотелось бы остановиться на рассмотрении последних инициатив по наполнению бюджета - с точки зрения сохранения "существенных характеристик" налогообложения.

В любой стране с вменяемым руководством налоги выполняют важную социальную функцию. Собственность обязывает, и обязывает не только и не столько юридически оформленное или номинальное право собственности, сколько возможность получать выгоды от определенных вещей. Получая выгоды от использования общего ресурса, нужно этот ресурс восполнять другими формами благ.

Кто получает выгоды от "народного достояния" кажется ни у кого сомнений нет. Являясь номинальным собственником ресурсов, "народ" покупает их по такой цене (сам у себя в этой логике), что удовлетворенности от своих же законов не получает. И если эмиры, являясь собственниками природных ресурсов реальными и законными в своей монархической федерации, используют часть доходов от них для обеспечения достойной жизни населения, то наша демократическая власть, кроме того, что узурпировала право распоряжаться ресурсами страны, еще и взымает плату со всех кто живет на ее территории в самых разнообразных формах. Наверное за факт проживания, поскольку никаких других "услуг" она не продуцирует.

Последние фискальные идеи родились зеркально в России и в наших краях - чтоб сомнений не было в социальной направленности системы, которая отличается только подходами к геополитике. В России зреет мысль, что пора уже холопов обложить налогом за право "выйти на природу" - хватит уже бесплатно шашлыки жарить.

У нас вроде хотят сделать платной всю любительскую рыбную ловлю. Действительно непорядок - нельзя так бесконтрольно народу народное добро использовать. Караси, грибы, ягоды - вон их сколько народ без спросу растаскивает. Теперь только по разрешению от тех, кто добро это обслуживает, ну и за плату, разумеется. Это ж какой плюс к ренте за руды, граниты, нефть, газ и прочее добро можно в бюджете жирно нарисовать. Остается только надеяться, что именно этого налога не хватало, чтобы наконец прийти к благоденствию.

Хотя есть еще резервы. Я бы ввел плату за подачу петиций, написание проектов конституций, за участие в выборах и волонтерских движениях. Понятно, что на решения власти и направление денежных потоков все это влияет почти никак, но ведь разрешила же власть этим пользоваться - фактически услугу оказала. Да и не кончилось еще добро народное - неучтенное по карманам, нужно только научный подход к нему найти на демократической основе.

Построим свою систему, правильную - мы же не бедуины какие-нибудь, великая нация. И мы точно знаем чего нам не хватает - правильных теорий. Тех, кто будет на их основе распоряжаться "народным добром" в избытке.

Краткий курс эффективного управления.

Котконсалтинг представляет самое сжатое изложение курса социологии в контексте экономических проблем для соискателей дарвиновской премии.

Изучение данного курса избавляет от конструирования сложных моделей в постановке вопросов "Кто виноват" и "Что делать" и позволяет видеть отношения власти и народа в наглядной и простой форме.

Давно известная модель управления очень понятно объясняет принципы разделения управленческой функции и непосредственно производящей.

Любая экономическая среда это поле, на котором растут морковки - где погуще, где пореже. Неорганизованный производитель, как функция, это ослик. Ослик конечно может выковыривать морковки, но копыта для этого плохо приспособлены. Для выдергивания морковок хорошо приспособлены руки управленца, но он очень не любит ходить по земле.

Естественным образом функции объединяются. Управленец едет на ослике, сверху ему лучше видно, где морковки растут гуще, и туда он направляет ослика. Передвигаясь на ослике, он легко выдергивает морковки. 

Таким образом можно сказать, что само движение ослика порождает поток морковок, который проходит через управленца.

Подкармливая ослика выдернутыми морковками, он создает рефлекс, что нужно идти туда, куда направляют, и обеспечивает ослику здоровье и развитие. Хороший и крепкий ослик может быстро скакать по полю, опережая чахлых осликов в пути к лучшим полянкам.

Проблема управленца в том, что для роста ослику нужно много морковок и растет он не быстро, хотя без морковок может жить достаточно долго. Гениальное управленческое решение рождается само собой. 

Управляя осликом при помощи виртуальной морковки (можно выбрать самую красивую), управленец обеспечивает себя усиленным питанием и быстро набирает вес. Время от времени ослику можно давать немного откусить от морковки, или хотя бы ее понюхать - чтобы рефлекс не угас.

Если ослик совсем плохо ходит под управленцем, набравшим вес и нагруженный багажом морковок про запас, можно его тупо пи_дить стимулировать другими средствами, выходящими за парадигму экономической мотивации, но это методы устаревшие. 

Лучше его подбадривать и веселее размахивать морковкой.

В конце концов ослик конечно дохнет, но накопленный запас морковок позволяет управленцу жить безбедно, даже не расходуя жировые запасы.

При случае можно запрыгнуть на другого ослика, оставленного без присмотра, забрать его у управленца сильно доверчивого, уступающего в весовой категории, или дав понять чужому ослику, что с новым наездником он будет жить по-новому. Хотя учить ослика брыкаться не очень хорошая идея для этого гениального способа управления.

Все. Модель действительно короткая и понятная. Послушных вам осликов, гениальные управленцы.

Мнение, выгода и ответственность.

Территория смыслов и проблемы коммуникации.

Человек существо социальное и возможности коммуникации связаны с пониманием благополучия достаточно жестко. Это и уровень доступа к материальным благам и уровень самооценки, которая в коммуникации получает критерий сравнимости в обратной связи.

Развитие возможностей Сети создало новые формы социальных связей и проекты, предполагающие построение социума на новых критериях принятия решений. Эти проекты базируются на принципах одноранговых сетей, где декларируется отсутствие иерархии и возможность безлидерного принятия решений под лозунгом "выигрывают все". Но проблемы таких сетей, если речь идет о людях, а не о машинах, будут отражением проблем коммуникации, возникающих в реальной жизни. 

Поведение машины детерминировано на других принципах, чем поведение людей.

Ошибка суждения в том, что предполагается разумное поведение участников сети, в очевидности выгод от объединения - гораздо меньшие усилия и распределенность функций между теми, кто их выполняет наилучшим образом, создает значительно лучшие результаты, чем действия в локально созданных ограниченных коллективах с иерархическим распределением и функций и получаемых выгод.
Однако ведущим мотивом является всегда понимание личной выгоды того или иного рода. Сеть это только метод ее реализации.

Разумность предполагает способность отличать выгоду от вреда и большее их значение от меньшего. Но если машина оперирует данными, которые сравнивает в одной плоскости и понятия больше-меньше в ней однозначны, то "выгода" в сознании каждого человека в общем коммуникативном поле может иметь абсолютно разные значения, поскольку 0-точка у каждого своя и собственные "координаты" выгоды, определяемые оценкой усилий и ожиданий, могут соотноситься с координатами других даже попадая в области с разными знаками.

Мораль призвана ограничить "область дрейфа" 0-точки в сообществе. 
Закон делает эту область еще более ограниченной. Так система становится более упорядоченной - но только за счет введения внешних ограничений. При этом ограничения не подразумевают невозможности совершения определенных действий, выводящих того, кто их совершает за пределы нормы, но определяют санкции за их нарушение. Пока эта система распространяется на всех социальная система стабильна. Стабильность обеспечивается не невозможностью выхода за пределы определенной зоны, а мерой и качеством обратной связи.
Ближайшая область вокруг условной 0-точки это индетерминированная область нравственного закона, исправляющего и ошибки действия и ошибки бездействия, внешняя область это нормы права - строго формализованные и полностью предсказуемые, а между ними область морали, где межличностные конфликты микшируются через фиктивные понятия. 
Эта область социальной структуры представляет собой псевдопиринговую систему "равных возможностей", которые большей частью декларативны, но соблюдаются в стремлении сохранить целостность системы или, в некоторых случаях, иллюзию целостности. 
Без фикций не может быть полной согласованности. Фикции и "обходные" пути решений коммуникативных несогласованностей создают ролевые алгоритмы, которые часто конфликтуют между собой. Таким образом получаем хорошую среду для развития биполярных расстройств.

Проблема усложняется тем, что моральные нормы не идентичны и иногда различаются значительно, особенно в изолированных сообществах. Теоретизировать о толерантности можно, пока эти сообщества остаются изолированными. Не все проблемы можно решить интегрированием и личные позиции не всегда будут бесконфликтными, если дело доходит до конкретики и личностей. Одно дело рассуждать о допустимости каннибализма в принципе, другое о допустимости лично к тебе)

Универсальные наборы критериев несомненно существуют, но, в силу их универсальности, их нельзя запротоколировать. Поэтому возникает неопределенность и конфликт в протоколах. 
Социальная система стремится сохранить целостность, а мораль создает ее устойчивость - инертность.  

Риторический вопрос Пилата скорее всего так и останется в основе всех протоколов социального уровня.

Жизнь и социализация в  сетях неоднозначна. "Дикорастущие" одноранговые сети вполне жизнеспособны, но это скорее среда, в которой сублимируются нерешенные в "реальном" социуме запросы самореализации и в которой растут более организованные сообщества.

Эти сообщества достигать задекларированных целей на безлидерной основе не могут в принципе.
Сетевые структуры это очень своеобразный социум. В нем не обязательно социализироваться по законам реальной жизни - угрозы и риски другие. Перенос алгоритмов "нормальной" социализации конечно присутствует - стремление к собиранию лайков, подписчиков, участников групп и т.п., как сублимация востребованности и самореализованности через признание. Но эти связи гораздо менее детерминированы фикциями, чем в "нормальном" социуме - забанить легче, чем убить или обратиться в суд, хотя смысл тот же. 
Система гораздо более подвижна - доля моральных норм здесь ниже, нравственные установки проявляются четче и формальный закон (администраторы сообществ) действует проще и авторитарнее. Поэтому в сообществах уровень дискретизации и индивидуальность проявлятся сильнее, чем в "живом" социуме в котором доля конформизма выше. 

И здесь возникает проблема ценности "дискретизированных" решений. Сумма хороших деталей не создает хорошего механизма: об этом еще Райкин говорил - про пошив пиджака методом коллективного творчества, без ответственного за пиджак в целом. То же и с проектами "коллективного мышления и действия" - мышление проявляется хорошо, но с вектором действия возникают проблемы.

Вектор может возникнуть только в рамках локального проекта и руководителя проекта, который будет за него отвечать. Ответственность это всегда проблема личной выгоды - потеря или приобретение выгод. При этом выгоды должны быть существенными. Когда говорят "виновата система", это уход от решения проблемы. Система виновата быть не может - там как раз математика работает, вне нравственных норм и вне закона - система сама есть закон. Поскольку систему на кол не посадишь, то и ответственности у нее быть не может.
В сообществах, которые определили своей целью достижение конкретных результатов, обязательно должно быть и администрирование вцелом и управление на уровне локальных проектов - иначе цели так и останутся декларациями.

Реальность существует в интерпретации, а интерпретация субъективна, и в абсолютных оценках уникальна для каждого, поэтому вопрос истинности, как соответствия (чему?), остается открытым и логика тоже остается без базиса.

В силу этого правила сообществ должны быть четко запротоколированы и иметь силу закона. 

Риски администраторов в сообществах выше, поскольку аналога гражданского общества, которое в реальном социуме связано с государством территориально, в них нет и ошибки в администрировании не создают долгого процесса роста протестного потенциала. Ошибки в администрировании быстро приводят не к потере "электората", а сразу к распаду сообщества с возможным переформатированием новой административной группой.

О внутреннем...

Котконсалтинг не имеет целью примазаться к славе Желтого Императора, тема скромнее - о драконах, о функциях и их приоритетности, о направленности интересов и ответственности за принимаемые решения.

Где находятся выгоды и угрозы, и как власть высшая и местная определяет риски?

Чем должна быть озабочена власть центральная и власть местная? Как должны быть распределены внешние и внутренние функции между ними и как они реально распределяются?

Сейчас в тренде идея "власти общин" и "самоуправления". Но лозунги и практика не всегда совпадают.

Уровни компетенции определяются экономически и контролируются те области, из которых извлекаются выгоды и в которых устраняются риски.

В патерналистской форме центральная власть стремилась осуществлять управление на всех уровнях, что подразумевало незрелость других форм ассоциаций и их недееспособность в решении собственных проблем.

Привычка заглядывать наверх, в ожидании одобрения "выбора", во многом объяснима - ответственность за решение это риски. Но риски подразумевают и выгоды.
Поэтому самой главной проблемой администрирования стала проблема: как получить выгоду, переложив риски на кого-то другого или можно их пропорционально сочетать?

Все упирается в понимание личной свободы и возможность соотносить ее с пониманием свободы другими. В решении этого вопроса состоит внутренняя и внешняя функции власти. Внутренняя функция заключается в решении "семейных" проблем, а внешняя - "соседских".

Соседские отношения в принципе не меняются - они строятся на адекватной оценке угроз и выгод. С соседями можно сотрудничать или находися в конфронтации - все зависит от того, какие выгоды приобретет семья.

Но семья со временем растет, дети взрослеют. Неизбежно возникает вопрос меры их самостоятельности - до каких пор папа будет определять членам семьи бюджет в виде карманных денег, принимать решения как и где им работать и авторитетно разбирать семейные споры. 

Конечно, если великовозрастные дети остаются недееспособными фактически, то ремень из рук выпускать нельзя, спички прятать и денег им не давать, кормить за общим столом и по праздникам выделять немного денег на руки - в кино и на мороженное.

Иногда возникают парадоксальные ситуации: дети и зарабатывают сами на стороне, и между собой договариваться могут, и по хозяйству суетятся, и, даже без папиного участия, в конфликте с неадекватными соседями себя вполне достойно проявляют. Но на общем столе одна картошка, жилье нуждается в ремонте и папа постоянно говорит, что деньги из тумбочки исчезают непонятно куда.

Дети, которые поумнее, вежливо интересуются: не завел ли папа семью на стороне, а может возраст дает о себе знать, и лучше, не дожидаясь окончательного альцгеймера, все-таки передать детям функции семейной власти, организовав семейный совет - у детей ведь и свои семьи с детьми появились? Но то ли у детей реально дееспособности недостает, то ли у папы свои резоны.
О критериях оценки папой дееспособности детей сложно судить. Ремень он из рук не выпускает, но как понять - боится ли он за детей, или самих детей?

Фильм "Убить дракона" можно разобрать на цитаты для учебника политологии. Насколько сильным должен быть свой дракон, чтобы отпугивать от ареала своего влияния драконов чужих, насколько опасны цыгане и кто должен обеспечивать защиту горожан от них - дракон или бургомистр? В состоянии ли горожане обеспечить свои непосредственные интересы без участия дракона, правильно понимая суть свободы?
Важен и вопрос - насколько польза от дракона перевешивает стоимость его содержания и ущерб от его жизнедеятельности. Другая сторона проблемы - функциональность бургомистра и сознательность горожан.

Дракон от советского прошлого нам достался настолько мощный, что бургомистры были сугубо декоративными. Но распределение функций в "свободном городе" странное. Дракон получился какой-то "цыганский" и интересуют его не столько внешние функции, сколько имитация внутренних, а стоимость его содержания очень высока. Отказываться от такого положения вещей он похоже не собирается, и обеспечивать внешние интересы горожан тоже.
Поэтому странной получается и экономика  - большая часть дани, которую платят горожане дракону, используется для того, чтобы наращивать поток этой дани. Сложно сказать, что происходит в этой схеме - то ли дракон поедает сам себя, то ли горожане себя посредством дракона.

В такой перевернутой схеме у нас нет даже местечкового управления - с локальным (в пространстве) пониманием ответственности. Есть безответственное использование возможностей - и сама ответственность понимается только как риск ее наступления в перспективе срока властных полномочий. 

Холоп, бандит или барыга, получивший власть, не управляет структурой для общественной пользы - он ее использует только с точки зрения личной выгоды. Дорасти до понимания того, что нужно улучшить среду своего обитания (социальную в том числе) и твоя жизнь улучшится, пропорционально улучшению качества этой среды, почему-то сложно. 

Потребительская мораль развивается односторонне: после нас - хоть потоп. Модель демократии понимается односторонне - власть без ответственности за ее использование. Сменяемость власти позволяет пользоваться благами, которые получаются из доступа к управлению общественным ресурсом, а проблемы, которые возникают из такого "управления" оставлять тем, кто идет во власть следом.

Идущих во власть в такой модели всегда будет достаточно - пока безответственное использование ресурса возможно в течение срока "управления".

Смогут ли горожане вольного города развернуть дракона для выполнения внешних функций, и появятся ли вменяемые бургомистры для выполнения функций внутренних, до того момента когда система съест себя - хотелось бы надеяться, реальные перспективы перемен пока не видны.

Инкубация власти

Котконсалтинг не ставит целью провести исследование в области демонологии, но постсоветская власть все больше и больше обретает форму нежити. 
Обладая фактической монополией на "верховенство", в то же время она не может произвести в сожительстве с народом каких-либо жизнеспособных перспектив.

Полюса социализации

Свободное развитие подразумевает выбор между альтернативами. 
Альтернативы вообще полезная вещь - в конкуренции моделей и стратегий развития, на практике определяется лучший путь. 

Интересы социума едины только в принципе - "завтра жить лучше, чем сегодня". И очень хорошо, если этот принцип понимается всеми одинаково. Позитивные результаты получаются, если социальные группы стараются балансировать групповые интересы сегодня и, не нарушая баланса, строить "лучшее завтра".

Но в наших условиях имущие власть придерживаются другой трактовки - пусть народ живет лучше завтра, а мы будем жить сегодня. И пока эта модель вполне успешно воплощается в реальности. Почему так?

Проблема в том, что декларировать можно и права народа (личности и ассоциаций) и то, что "власть" выполняет представительские функции в их же интересах, но реально "власть" обладает субъектностью. Она определила свой личный интерес, противопоставив его общему. Поскольку ресурс, из которого эти интересы удовлетворяются, один и он ограничен, то конфликт интересов присутствует и развивается постоянно.

Характерной особенностью этих отношений является отсутствие легальных рычагов, которыми можно заставить власть выполнить волю народа - именно заставить, а не попросить, поскольку просьба не предполагает равенства возможностей влияния на процесс и, соответственно, не предполагает "воли народа" в принципе.

Различные симулякры в виде волонтерского движения и прочих подобных инициатив эту однополюсную систему не разрушают. 
Принцип "сделай сам" не предполагает возможностей народа распоряжаться обобществленным ресурсом, а отнимает дополнительно тот ресурс, который власти пока не удалось "обобществить". Оппозиции власти такое движение не создает, поскольку его лидеры также не имеют возможностей требовать и или остаются в роли просящего, или органично вписываются в существующую властную вертикаль.

Методы террора (будем называть вещи своими именами) не могут рассматриваться, как метод реконструкции системы. Если нет элит, которые уже несут в себе понятия компромисса и договороспособности, представляя разные социальные группы, то любая "революция" будет лишь средством замены кланов у рычагов власти, которое не меняет сути социума рабов и хозяев.

 

Модель Раменского-Грайма и качество власти

Треугольник Грайма описывает отношения в системе, члены которой используют различные стратегии выживания.

Функции власти в человеческом обществе выполняют, как правило, конкуренты и рудералы ( или "львы" и "шакалы" в терминологии Раменского); стресс-толеранты это и есть "масса", подчиненные, электорат - важно не название, а отсутствие стремления к выполнению административных функций.

Социальное развитие и процессы стратификации закономерны, периоды и качество процессов можно рассчитать с точностью до года. И процесс развития идет только через кризисы, в которых к власти приходят элиты того или иного рода.

"Верблюды" не интересуются управленческими функциями, но из их среды пополняются и страты "львов" и страты "шакалов", такие же процессы гибридизации и выделения "чистых линий" идут и в среде управленцев. 

"Шакалы", в которых начали проявляться черты "львов", но мотивация осталась на уровне рудерала, могут сделать карьеру от Шарикова до Швондера. По мере накопления навыков конкурентной борьбы на системном уровне, они вполне срособны трансформироваться во "львов", но на уровне мотивации количество в качество переходит не всегда. "Гении многоходовок" могут быть хорошими тактиками, но стратегически конкурировать со "львами" он не способны.

Сильная сторона рудералов в способности воспользоваться ситуацией и занять жизненное пространство, обеспечив себе доступ к ресурсам. Отсутствие стремления к конкуренции на генетическом уровне не делает из них личностей, но они легко организуют стаи, которые действуют согласованно и эффективно, пока ресурсов достаточно. 

При нехватке ресурсов грызня в стае обеспечена, но это не борьба за лидерство на определенной территории - это борьба за ресурс.

Конкурировать со "львами" рудералы не могут, именно по этой причине они всеми силами препятствуют формированию популяции "львов" на той территории. которую они занимают. В этой модели формирование "однополюсных" социумов вполне объяснимо.  

"Львы" могут прийти извне или вырасти в среде "верблюдов". Тогда и произойдет изменение экосистемы. Для Украины приглашение конкурентов домашним управленцам со стороны не имеет целью изменение системы - их приглашают рудералы для легитимизации своего пребывания на территории власти. Конечно, ошибки с их стороны могут быть, и рост влияния конкурентов может выйти из под контроля. но это во многом зависит от стресс-толерантов и от уровня стресса, который они в этой экосистеме считают приемлемым.

Собственные же "львы", которые вырастут из среды стресс-толерантов и гарантированно изменят структуру и качество социума в украинской среде, появятся к началу 30-х годов. Не буду спорить с оптимистами, но по моим рассчетам раньше это не произойдет.

Сила обстоятельств

Верить ли обещаниям лидеров, которые обещают изменить жизнь к лучшему в тех обстоятельствах, которые сложились в силу более ранних обстоятельств?

Это личный выбор каждого.

На мой взгляд, лучше руководствоваться критериями, которые меньше зависят от субъективных факторов. 

Об этом небольшая суфийская притча:

 

 

 

Как-то раз сын Муллы Насреддина пришёл домой в слезах. Он пожаловался отцу, что дал поиграть игрушку своему другу, которому всегда доверял. А тот, пообещав вскоре вернуть её, потом отказался это сделать.
— Как мне быть? — спросил маленький Насреддин.
Мулла Насреддин пристально посмотрел на него и сказал:
— Влезай на эту лестницу.
Мальчик послушался, он ведь верил отцу. Когда он оказался метрах в трёх от земли, Насреддин велел ему:
— А теперь прыгай, я тебя поймаю.
Мальчик поколебался немного и осторожно заметил:
— Если я упаду, я ушибусь.
— Я же здесь стою, чего тебе волноваться? — рассмеялся Насреддин. — Прыгай!
Мальчик прыгнул, а Насреддин отскочил в сторону. Мальчик ударился об пол, вскрикнул и разрыдался.
— Ну вот, теперь ты понял, — заметил Насреддин. — Никогда никому и ничему не верь, даже тому, что говорит твой отец.

 

Поэтому слушать обещания власти конечно нужно, можно обещать и самим. И самое главное, нужно понимать, когда наступает время стратегических решений, а когда нужно решать проблемы тактические.

 

Этот же мудрец взял у эмира ишака и обязался за двадцать лет научить ишака читать Коран, получив на этот процесс пять тысяч золотом. Он получил хорошего ишака для хозяйства и обеспечил себе безбедную жизнь, резонно рассудив, что за такой срок кто-то обязательно умрет - или он сам, или эмир, или ишак, и определить, кто лучше знает богословие, будет сложно.

 

Так и сегодня - можно быть недовольным эмиром, но, если сжечь Бухару, лучший от этого не появится. А когда появится лучший, то можно будет обойтись и без пожара.

Поэтому получаем ишаков, берем деньги и изучаем богословие - без фанатизма, но понимая возможности и выгоды текущего момента.